Жизнь русских ученых-эмигрантов в послевоенной̆ Европе – это еще одна драматическая страница истории жизни наших соотечественников в изгнании, вне России, связанная с многочисленными человеческими жертвами и наименее изученная историками.
В мае 1945 г., в связи с окончанием Второй̆ мировой̆ воины в Европе, развернулась массовая репатриация военнопленных гражданских лиц (советских под данных) в СССР, продолжавшаяся до 1 января 1952 г. В соответствии с особым Соглашением, заключенным между Советской Россией и его западными союзниками по антигитлеровской̆ коалиции (1), все советские граждане, оказавшиеся за пределами СССР по причине насильственного или добровольного выезда на работы в Германию, были обязаны возвратиться в СССР добровольно или принудительно. Исключение составили только жители земель, присоединенных к СССР в 1939–1940 гг.
Насильственная репатриация проводилась органами НКВД на всех фронтовых сборно-пересыльных пунктах и в пограничных проверочно-фильтрационных лагерях. В общей сложности в СССР к началу 50-х годов было возвращено около 4,5 млн. человек (2). Судьба репатриантов на родине была трагической. Те, кто избежал расстрела после осуждения за государственные, воинские и иные преступления, направлялись в «штурмовые батальоны», в ссылку, на высылку или в спецпоселения. В лучшем случае они работали в рабочих батальонах Народного комиссариата обороны СССР и Народного комиссариата внутренних дел СССР, привлекались к принудительному труду, прикреплялись к предприятиям с особо тяжелыми условиями труда, ограничивались в своих правах и свободах или подвергались иным лишениям.
Долгое время послевоенный период жизни русских беженцев в Германии, как и сам факт репатриации, был окружен завесой молчания. По договоренности союзных правительств факт насилия при совершении репатриационных действий был засекречен (3). Мировая общественность о действительной стороне событий не догадывалась, и лишь эмигрантская пресса на массовых примерах показала, что возвращение в СССР из лагерей перемещенных лиц равносильно самоубийству .
После репатриации на 1 января 1952 г. за границей осталось всего 10% от общего числа находившихся в лагерях беженцев. Это – 450 тыс. человек по данным В.Н.Земскова (8, с. 21). Из них русские составляли лишь 7%; большинство же – украинцы (32,1%), латыши (24,19%), литовцы (14,04%) и эстонцы (13,05%). Реальная или мнимая принадлежность к этим национальностям давала шанс перемещенным лицам получить право на невозвращение в Советский Союз, если они являлись жителями территории, не входившей в состав СССР до 1939 г. (2, с. 81).
В лагерях ди-пи (т.е. перемещенных лиц – сокращение от английского displaced persons) помимо военнопленных, фольксдойче, остерарбайтеров и других находились со своими семьями эмигранты первой, послеоктябрьской волны, в том числе ученые, инженеры, врачи, техники, выехавшие из России в 20-е годы, зачастую не имевшие никакого гражданства, а в лучшем случае – нансеновские паспорта.
Многим из русских ученых-эмигрантов пришлось не год, не два, а несколько лет ждать в лагерях ди-пи своей участи, испытывая постоянное чувство страха перед насильственным возвращением в Россию. Их положение было незавидным: люди преклонного возраста, они потеряли в годы Второй мировой войны свои с таким трудом завоеванные научные позиции в европейских университетах и научных центрах. Мало кто успел покинуть Европу еще до войны или вскоре после ее начала. Большинство из них стремились уехать в США, Канаду, Южную Америку. Однако возможность переезда открылась не сразу, а, как это ни парадоксально, только с началом «холодной войны».
Помощь беженцам шла со стороны ряда международных организаций, созданных как в Европе, так и в США. Прежде всего это Администрация ООН по вопросам помощи и послевоенного восстановления – United Nations Relief and Rehabilitation Administration UNRRA, на которую возлагались заботы о жертвах войны. Она была создана американским президентом Ф.Рузвельтом 9 ноября 1944 г. После закрытия UNRRA в 1947 г. ее функции взяла на себя Международная организация беженцев – International Refugee Organization. – IRO. Каждое лицо, претендующее на эмиграцию в США, должно было пройти проверку на коллаборационизм – сотрудничество с немцами в годы войны. И только после этого ему вручали документ, удостоверяющий его личность как ди-пи. При этих организациях существовал также специальный отдел, который устанавливал уровень профессиональной квалификации ученых, врачей, инженеров, техников.
Большую роль в спасении русских в послевоенной Европе сыграл Толстовский фонд (Tolstoy Foundation) – русская эмигрантская благотворительная организация, основанная в 1939 г. в США младшей дочерью Л.Н.Толстого – Александрой Львовной Толстой (1884–1979) для оказания помощи русским беженцам на территории Европы. Сама А.Л.Толстая была вынуждена покинуть Советскую Россию в 1929 г. после пяти арестов и тюремных заключений. Официально она уехала из Владивостока в Японию читать лекции о творчестве своего отца. В Россию она уже не вернулась, попросив политического убежища в США, куда переехала в 1933 г (9). В 1948 г. в СССР она была объявлена предателем Родины. Ее имя, как и ее деятельность в России и США, долгие годы были окружены враждебным молчанием. Более 50 лет сотрудникам Толстовского фонда не разрешалось работать в России – стране, которая вместе с Соединенными Штатами была, по существу, духовной родиной Фонда. Официально А.Л.Толстая была реабилитирована только в 1994 г.
Касаясь участия Толстовского фонда в спасении русских от репатриации, нужно сказать, что А.Л.Толстой потребовалось два года невероятных усилий, чтобы, наконец, в США в 1948 г. был принят «Закон о перемещенных лицах», разрешающий въезд в США беженцев из Европы. Закон действовал до 1 января 1952 г. по строго ограниченным квотам. В 1948 г. Толстовский фонд заключил соглашение с Всемирной организацией церквей и государственным департаментом США о совместных действиях по освобождению русских из лагерей ди-пи и переправке их в США.
В Мюнхен для защиты интересов русских эмигрантов была отправлена ближайшая помощница А.Л.Толстой – Татьяна Алексеевна Шауфус, возглавлявшая в те годы иммиграционный отдел Американского комитета помощи беженцам. 2 сентября 1947 г. она открыла европейский офис Толстовского фонда в Мюнхене. Фонд регистрировал всех желающих эмигрировать в США, выдавал им удостоверения и ставил вопрос перед госдепартаментом о праве въезда данной персоны в страну. В госдепартамент поступали все документы, подготовленные Толстовским фондом и Всемирной организацией церквей, и, в частности, гарантийные письма из США о предоставлении прибывающему из Европы лицу жилья и материальной поддержки. Чаще всего гарантами были русские ученые, инженеры, авиаконструкторы, давно обосновавшиеся в США, реже в ходатайстве принимали участие такие американские организации, как Русская академическая группа, Русское инженерное общество и др. Оплату переезда через океан – около 150 долл. на человека производила, как правило, Всемирная организация церквей. Препровождались и необходимые документы: мандат UNRRA, сертификаты, подтверждающие профессию, список трудов и др. После выдачи разрешения беженцев на небольших военных судах, обычно перевозивших американских солдат, отправляли через Атлантику в США. В общей сложности, благодаря усилиям Толстовского фонда, из лагерей было спасено около 19 тыс. человек.
Всего же за 1947–1952 гг. из западных зон Германии и Австрии в разные страны было вывезено 213 388 человек, в том числе: в Канаду – 38 708, США – 35 223, Англию – 23 015, Австралию – 50 307, Бельгию – 15 000, Францию – 12 398, Бразилию – 3710 человек (2, с. 78).
Несмотря на то, что после 1952 г. большинство организаций в Германии свернули свою деятельность по спасению беженцев, Толстовский фонд в Европе во главе с Т.А.Шауфус продолжал регистрировать новых претендентов на эмиграцию. К началу 1954 г. их число составило более 10 тыс. (там же). Единственной программой, в рамках которой тогда еще можно было оформить выезд в США, была программа «3с» (10).
Из других организаций, принимавших участие в судьбах русских ученых, находившихся в лагерях ди-пи, нужно отметить Американский комитет по делам эмиграции ученых, писателей и художников и Русский Православный комитет помощи перемещенным лицам. Обе эти организации были созданы по инициативе Толстовского фонда. Помимо Православного комитета в Соединенных Штатах в эти годы возникли также католические, протестантские и еврейские организации помощи беженцам.
В 2001 г. в архиве Толстовского фонда (США) были обнаружены копии документов, необходимых для эмиграции в США русских ученых (1944–1951). Они дают представление об огромных личных усилиях А.Л.Толстой и ее фонда, а также помогавших ей русских эмигрантов И.И.Сикорского, князя С.С.Белосельского-Белозерского, Л.Ф.Магеровского, П.А.Сорокина, К.Г.Белоусова и других в спасении ученых (гарантийные письма, переписка с американскими организациями и фондами, письма о посылках в лагеря, о денежной помощи и т.д.).
Назовем имена лишь некоторых деятелей русской науки, усилиями Толстовского фонда получивших возможность вместе с семьями эмигрировать в США. Так, из лагеря ди-пи в Регенсбурге удалось вывезти все четыре поколения семьи профессора зоологии и сравнительной анатомии Михаила Михайловича Новикова (1876 г.р.) – бывшего ректора Московского университета.
Из французского лагеря ди-пи помогли выехать профессору богословия, философу, историку церкви, культурологу – Николаю Сергеевичу Арсеньеву (1888 г.р.) с сестрой и братом.
Лагеря Германии и Австрии покинули инженер-геолог Евгений Александрович Александров (1916 г.р.) с женой и сыном; профессор прикладной ботаники и фармацевтики Георгий Константинович Брижитский (1901 г.р.); зоолог Вербицкая Екатерина Алексеевна (урожденная Щербакова); профессор Зеньковский Александр Васильевич (1878 г.р.), юрист и финансист, с сыном и женой; профессор Горной академии в Петербурге Александр Николаевич Митинский (1875 г.р.) с женой; семья профессора Константина Никифоровича Лебедева (мать, жена и сын); семья агронома, профессора Бориса Николаевича Одинцова (1882 г.р.); горный инженер, профессор геофизики Вацлав Станиславович Федукович (1897 г.р.) с женой; семья профессора хирургии Петра Семеновича Шидловского (1892 г.р.).
Литература
Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. / Сб. док. Т. 4. Крымская конференция руководителей трех союзных держав – СССР, США и Великобритании (4/ 11 февраля 1945 г.). М., 1979. С. 283–187; 290–292; 296–300.
Ионцев В.А., Лебедев Н.М., Назаров М.В., Окороков А.В. Эмиграция и репатриация в России, 2001. – 490 с.
Толстой-Милославский Н.Д. Жертвы Ялты. – М., 1996. – С.35–38.
Коряков М. Наши русские поляны // Русская мысль. – Париж, 1948. – No 70, 13 августа. – С. 1.
Зеелер В. О невозвращенчестве // Русская мысль. – Париж, 1948. – No 71. – 20 августа. – С. 1.
Тыркова-Вильямс А.В. // Русская мысль. – Париж, 1950. – No 205. – 11 января. – С. 2.
Чухнов Н. Пасынки судьбы // Знамя России, 1951. – No 46. – С. 1.
Земсков В.Н. Рождение «второй эмиграции». 1944–952 // Нью-Йорк, Социол. исслед. – М., 1991. –No 4. – С. 21.
Толстая А.Л. Дочь. Лондон-Онтарио-Канада, 1979. – 501 с.
Новости Толстовского фонда. – Нью-Йорк, 1954. – Т. 4. – No 18–19. – С. 9.
Автор статьи Т.Н.Ульянкина
Об авторе:
Татьяна Ивановна Ульянкина, доктор биологических наук, главный научный сотрудник отдела науковедения Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, ведущий научный сотрудник (2009-2015гг.) отдела музейного и архивного хранения Дома Русского зарубежья им. А. Солженицына. Она читала курс лекций по истории иммунологии в международных школах в Париже (Франция), Берлине (ФРГ), Эдинбурге (Великобритания), о. Искья (Италия), в г. Пущино («Британская школа иммунологии»), в университете г. Лунда (Нидерланды). Ульянкина Т.И. — известный в России и за рубежом специалист по социальной история науки, история естествознания и медицины, а также культурного наследия российской научной эмиграции, в том числе, истории «первой» (постреволюционной) эмиграции российских учёных. Она собрала уникальный материал в «русских архивах» США, Великобритании, Франции, Чешской Республики. Документы, введённые Т.И. Ульянкиной в научный оборот, изменили ряд устоявшихся представлений о событиях и персонажах Русского зарубежья. Она опубликовано 4 монографии, свыше 300 научных работ в ведущих российских и зарубежных изданиях, в том числе — в коллективных монографиях. С 1997 г. по настоящее время читает лекции по истории русской научной эмиграции в России и за рубежом.
Добавить комментарий